||
||
К оглавлениюсохранение традиции, бывшей нашей неотъемлемой частью в течение поч-
ти всей нашей истории, — свободной культуры.
Если это безумие, тогда пусть безумцев станет больше, и поскорее. Есть момен-
ты, внушающие надежду в этой борьбе, и моменты неожиданные. Когда Феде-
ральная комиссия по связи (FCC) замышляла послабления в правилах владения,
что привело бы к дальнейшему росту концентрации собственности на медиа,
против этих изменений выступила своеобразная двухпартийная коалиция. Воз-
можно, впервые в истории настолько разные интересы, как NRA, ACLU,
Moveon.org, Уильям Сафир, Тед Тернер и CodePink «Женщины за мир» сплоти-
лись, для того чтобы противостоять этим изменениям в политике FCC. Небыва-
лое число писем (700 000) пришло в адрес FCC с требованием назначить новые
слушания и добиться другого результата.
Такая активность не остановила FCC, но вскоре уже широкая сенатская ко-
алиция проголосовала против решения FCC. Заседание враждебно настро-
енных сенаторов перед голосованием показало, насколько мощным стало
это движение. В поддержку решения FCC не было тогда предпринято ниче-
го существенного, и за расширение и продолжение борьбы за дальнейшую
концентрацию медиа никто не ратовал.
Но даже такому движению не хватило важного кусочка мозаики. Подобная
пестрота не несет в себе ничего плохого. Свободе не угрожает один лишь
факт, что некоторые становятся очень богаты, или то, что крупных игроков —
раз, два, и обчелся. Плохое качество «биг-маков» или «роял-чизбургеров» не
означает еще, что вы не сможете достать хороший гамбургер в другом месте.
Опасность концентрации медиа исходит не от концентрации, а, напротив, от
феодализма, который эта концентрация в связке с изменениями закона о ко-
пирайте порождает. Дело не просто в том, что горстка мощных компаний кон-
тролирует вечно растущий медийный ломоть. Суть в том, что эта концентра-
ция может обращаться также и к обрюзгшему спектру прав — прав собствен-
ности в исторически крайней форме, и это превращает укрупнение в беду.
Таким образом, важно то, сколько людей сплотилось, чтобы требовать кон-
куренции и большего разнообразия. Однако если это сплочение рассматри-
вать как выступление исключительно против укрупнения, то ничего особен-
но удивительного в этом нет. У нас, американцев, длинная история борьбы
с «крупностью» — плохо это или хорошо. Наша мотивация в такого рода бо-
рьбе не является чем-то новым.
Нечто новое и очень важное произошло бы, если бы такое же количество
сторонников собрались бы под знамена борцов с растущим экстремиз-
мом, прикрывающимся идеей «интеллектуальной собственности». И не
потому, что равновесие противно нашей традиции (на самом деле, как я
уже говорил, баланс и есть наша традиция), а потому, что извилина кри-
тического мышления об охвате чего-либо, называемого «собственнос-
тью», в нашей традиции почти атрофировалась. Будь мы Ахиллесом, это
стало бы нашей пятой и послужило бы причиной трагедии.
Пока я пишу эти заключительные строки, новости переполняются историями об
LOWRENCE LESSIG «FREE CULTURE»
©
243
З АКЛЮЧЕНИЕ
